Самый амбициозный образовательный проект когдалибо осуществлявшийся в мире сетевой Университет стран ШОС обретает зримые черты

Владимир Кючарьянц, научный обозреватель, подготовил для сайта www.infoshos.ru  интерьвью с одним из разработчиков концепции Университета ШОС, известным российскимй востоковедом, доктором исторических наук, профессором Алексеем Масловым. 

- Вы не раз говорили, что считаете проект Университета ШОС уникальным и самым амбициозным за многие десятилетия. В чем же амбициозность? 

- Прежде всего, в самой цели – создании единого евразийского образовательного пространства, сочетающего лучшие национальные традиции и принятые мировые стандарты. И в том, что проект этот объединяет государства с разными цивилизационными общностями, культурой и абсолютно неравной экономикой. В нем сошлись страны с различными возможностями, амбициями и образовательным потенциалом. Есть гиганты типа Китая, России, есть весьма немалый Казахстан, и есть, скажем, Таджикистан, Узбекистан, Киргизия… 

- Надо полагать, что разница их интересов и вклада весьма ощутима. А значит, неизбежны противоречия и проблемы.

- У китайцев есть пословица "Путь в тысячу ли начинается с одного шага". Мы сделали уже немало шагов, позволивших снять многие из них. К примеру, было ясно, что крупнейшие разработки по всем научным направлениям ведутся в России и в Китае, и что именно в эти страны ездит очень много людей для обучения и стажировки. Гораздо меньше желающих ехать в другие страны ШОС. Таким образом, изначально закладывается противоречие, когда в эти крупные страны (к ним можно отнести и Казахстан) направляются главные потоки студентов. Надо отдавать отчет, что именно эти страны покрывают большинство специальностей. И тут очень важно, чтобы Университет ШОС не превратился в игру двух-трех больших держав. Мы постарались учесть, чтобы каждая страна нашла в нем свой интерес.

Но есть амбиции стран, и есть амбиции отдельных университетов. И они не всегда совпадают. Некоторые университеты абсолютно не понимают, в чем здесь интерес их страны. А он, прежде всего, в создании нового поколения специалистов, которые смогут работать на всем евразийском пространстве, где разные культуры, разные подходы к жизни. И это лишь одна проблема, а их было столько, что возникали серьезные сомнения – удастся ли вообще создать такой университет. Требовалась единая консолидирующая идея, модель, которая удовлетворяла бы амбиции всех стран, а главное – университетов, на базе которых будет действовать. 

- И какая модель оказалась настолько универсальной? 

- Самая непротиворечивая. Она предложена российской стороной, и одобрена всеми экспертами. В ней четко прописан сетевой принцип Университета ШОС. Никакого единого центра. Ректорат может находиться где угодно. Студенты обучаются попеременно в разных университетах. Каждая страна выдвигает от себя несколько головных вузов, которые представляют лучшие научные школы (скажем, по энергетике – Китай, Россия и Казахстан). За свой университетский срок, треть обучения студенты пройдут в одной из стран-членов ШОС. Это даст им возможность глубже узнать культуру других этносов, проникнуться идеями евразийского сотрудничества. Начав, к примеру, обучаться у себя, россиянин может затем продолжить учебу по той же специальности в Китае или в Казахстане. В результате он получит два диплома. Один – того вуза, куда поступил, другой – Университета ШОС. И мы рассчитываем, что будем готовить специалистов не только высокого профессионального уровня, но способных легко интегрироваться в совместную экономику стран ШОС – экономику значительной части мира, быстро растущую и имеющую очень хорошие перспективы.

Что важно в этой концепции? Прежде всего, то, что мы используем хорошо проверенную систему, которая называется системой включенного обучения. К примеру, студент учится в МГУ до 3 курса, на 4-й едет в Китай, затем возвращается на 5 курс в свой университет. Эта система всем очень понятна. Она хорошо отработана и на Западе, и в России. Второй очень важный момент – колоссальный охват по специальностям, так как в проекте участвуют крупнейшие вузы стран ШОС, имеющие научные школы, наработки, кадры, методички, учебники, мультимедийное оборудование, компьютерные сети. Третий – разные языки преподавания. 

- Считается, что Вавилонская башня рухнула именно потому, что ее строители говорили на множестве разных языков и не понимали друг друга.

-Ну, прежде всего, мы строим Университет ШОС не вертикально, а горизонтально. И у нас всего два официальных языка обучения – русский и китайский. Однако их знание обязательно. Если студент едет в Китай, он должен там учиться на китайском, если оттуда в Россию, значит – на русском. Скажем, студент-энергетик может учиться в Казахстане или Узбекистане, где есть каскады электростанций и где обучаются на русском языке, но если он намерен продолжить учебу в Китае, то должен непременно взять себе дополнительно и курс китайского языка. Чтобы понимать там китайские лекции, надо интенсивно и ежедневно учить язык не менее трех лет. Студент учится в тех же самых группах, что и остальные, но официально проходит отдельной строкой, как "студент Университета ШОС". Он может начать обучение в Москве, продолжить в Казахстане (также на русском), а потом в Китае – на китайском. Таким образом, снимается еще одна очень важная проблема – не надо создавать специальных групп, достаточно согласовать учебные планы университетов. Если человек едет на год в Поднебесную, то надо, чтобы там его программа обучения стыковалась с той, по которой он учился в России, или Казахстане. И наоборот.

Кроме того, для студентов Университета будет использоваться и система стажировок, она понятна всем и давно отработана во многих странах. 

- В России уже действует двухступенчатая модель высшего образования – бакалавриат, магистратура. Она вызвала резкую критику некоторых специалистов, так как чужда нашей традиционной системе образования. Но ведь именно ее выбрали для Университета ШОС?

- Весь мир на нее переходит. Она более эффективна. Модель двухступенчатого образования существует в США, Индонезии, Китае. Объясняется это просто. Далеко не всем нужны такие фундаментальные знания, которым надо обучаться 5-6 лет. Они, конечно, останутся в медицине, в математике, или в музыке, как и шестилетнее образование. Но мир меняется и зачастую людям нужно получить не столько знания вообще, сколько конкретный курс и навык. Если человек намерен стать, к примеру, экономистом в конкретной области, скажем, в малом бизнесе, то ему вполне достаточно 4 лет. Но очень важно понимать, что главное здесь – не просто сокращение сроков учебы, как это реализуется у нас в России, а получение фундаментальных знаний путем практически индивидуального обучения. Вот, скажем, мои магистры в Англии занимаются со мной всего два раза в неделю. Берем определенную тему, садимся и обсуждаем ее. Но к занятию они должны были уже самостоятельно прочесть по нужному вопросу определенную литературу. 

- Каким специальностям будут обучаться в Университете ШОС? 

- Наиболее востребованным во всех странах организации. И тем, что вызывают наименьшие противоречия. Их пять: регионоведение, энергетика, экология, нанотехнологии, IT–технологии. Эти профессии интересуют всех. И каждая из стран может выдвинуть на конкурс университеты, готовящие таких специалистов. Экспертам нужно будет лишь согласовать программу преподавания.

- Единую для всех?

- Разумеется нет. Но позволяющую дополнять и расширять знания. Возьмите, к примеру, регионоведение, изучающее язык и культуру стран. В разных университетах регионоведение трактуется по-разному: где-то как экономическая специальность, а где-то как изучение истории и традиций. В одном МГУ его могут изучать и на географическом, и на экономическом, на историческом и филологическом факультетах. И это будут разные программы. Меняя на время страну обучения по программе Университета ШОС, студент непременно углубит и расширит свои знания в выбранной профессии.

- По каким критериям будут отбираться университеты для участия в этом Университете? Не станет ли престижный международный проект очередным полем для "откатов" и коррупции?

- Страны ШОС финансируют Университет на разной основе. Россия и Китай вносят по 22%. Казахстан - 20 и т.д. по нисходящей. В объявленном у нас конкурсе участвуют только государственные университеты. Критерии отбора разработаны мной, и они просты. Основаны на американской системе вопросов и ответов "да" и "нет". Чем проще вопрос и проще ответ, тем труднее коррумпировать процесс. К тому же здесь нет никакого смысла для коррупции – к выигравшим конкурс университетам никаких денег автоматически не придет. Более того – они сами должны будут потратиться, чтобы запустить у себя обучение по программе ШОС. Им придется решать и практические вопросы – комфортное общежитие, питание, соответствующее нормативам ВОЗ, и т.п. К тому же, университету надо еще убедить будущих студентов, почему им в Университете ШОС учиться выгоднее, чем просто в том же вузе, по той же самой специальности. 

- Когда реально начнет действовать Университет ШОС? 

- Думаю, это решится на саммите ШОС в Екатеринбурге летом этого года. Правда, это не означает, что в сентябре университет уже откроется. Запуск будет идти поэтапно, до 2012 года, здесь спешка не нужна. Предварительным этапом могут стать уже существующие курсы получения дополнительного образования. Скажем, вы учитесь на энергетика, но вам нужны еще и знания по экономике стран ШОС. Вы можете их получить, за 72 часа специального курса. Все это можно запустить сразу, без наличия каких-то мощных структур. Важно начать хоть с чего-то.

- Не станет ли нынешний мировой кризис камнем преткновения для проекта?

- Мы заложили в этот университет мощную антикризисную "подушку". Главное, что он не требует никаких крупных финансовых вложений. Если бы для него было необходимо какое-то единое здание, свои хозяйственные службы, преподаватели, общежития и т.п. – то есть все, что нужно для создания нового образовательного комплекса, то в этом случае проект стоил бы десятки миллионов долларов. И тогда в нынешней кризисной ситуации от его реализации пришлось бы отказаться. Но сегодня речь идет о минимальных суммах. И потому идея не затормозится.

А что касается самого кризиса, то, на мой взгляд, следует больше задаваться вопросом, не когда он закончится, а чем закончится. И в плане не экономики, а перестановки цивилизационных ценностей. Деньги стали единственным смыслом в нашей цивилизации. Им в жертву принесены нравственность, культура, знание… Если мы не вернемся к приоритету духовных ценностей, не выработаем новую этику отношений, катастрофа неизбежна. Мир болен. Его болезнь достигла критической точки. Хочется верить, что кризис его исцелит и очистит. И вразумит, наконец.